У меня есть опыт работы, но я хочу сменить профессию. Жду советов

Thread Content

Последнее изменение в этом посте было сделано huizhiwd 28.01.2016 в 22:06. Я занимаюсь проектированием в химической промышленности уже более 8 лет, но в последнее время все чаще чувствую растерянность и сильную неуверенность в себе. Несколько дней назад я отправил свое резюме в одну из совместных экологических компаний; мне позвонили и сказали, что на собеседование меня пригласят на следующей неделе. Надеюсь, коллеги смогут дать мне какие-нибудь советы. Расскажу немного о своей карьере, чтобы это могло стать справкой для других пользователей. 1. Я начал заниматься дизайном после окончания университета, входившего ранее в состав Министерства химической промышленности — это был старый учебный заведение в области химии. Хотя он и не относился к категории университетов типа 211 или 985, он пользовался большой известностью в индустрии химической промышленности. Я изучал специальность «Технологии контроля и измерений и приборостроение» (когда сдавал экзамены в университет, у меня был довольно низкий балл, поэтому я не осмеливался выбирать популярные специальности, и просто выбрал первую попавшуюся. Моя семья живет в сельской местности; все мои родители и предки были крестьянами, поэтому у меня не было никого, кто мог бы помочь мне с выбором специальности. Лишь после поступления в университет я узнал, что эта специальность на самом деле довольно хорошая — ведь для создания космических кораблей требовались знания в этой области. Также я понял, что эта специальность на самом деле связана с автоматизацией процессов в химической промышленности). В 2007 году, когда я окончил университет, мне нужно было искать работу. Моя девушка хотела, чтобы я остался в том городе, но стоимость жизни там была слишком высокой. Поэтому я решил вернуться домой в поисках работы. Из-за этого мы расстались. Накануне окончания университета я решил вернуться на родину и работать в довольно хорошем проектном институте. У этого института был высокий уровень квалификации: он имел первый класс в области проектирования в химической, нефтехимической и фармацевтической отраслях. В то время я практически ничего не знал о процессе проектирования, не понимал, что именно нужно делать, и у меня не было никого, к кому можно было бы обратиться за советом. Так что уже на третий день после окончания университета я начал работать в этом институте. Позже я узнал, что вместе со мной сюда пришли ещё трое выпускников нашего университета, специализирующихся на химии; остальные были выпускниками других вузов. Когда я только начал работать в компании, она не уделяла особого внимания вопросам, связанным с электрооборудованием. Меня направили в отдел коммунальных служб. Поскольку у компании также были лицензии на проектирование газовых и тепловых систем в городах, большинство сотрудников этого отдела занимались вопросами водоснабжения и отопления. В те годы рынок недвижимости процветал, поэтому требовалось активное развитие коммунальной инфраструктуры. Поэтому работать в области водоснабжения и отопления было довольно легко. Руководитель отдела коммунальных служб сам имел опыт работы в сфере отопления и вентиляции. В отделе работает около десяти человек: двое занимаются приборостроением — это я и мой наставник; наставник в свою очередь является одноклассником моего преподавателя из университета. Ещё двое занимаются электротехникой, а остальные — сантехникой. Тогда наставник сказал мне, что в проектных институтах нашей специальности не уделяют особого внимания; мы фактически выполняем роль помощников у специалистов-ведущих. С тех пор я твердо решил, что не собираюсь всю жизнь оставаться на такой технической должности. Ведь хотя я и могу сидеть спокойно и проявлять терпение, мне все равно нужна жизнь, а давление в быту огромно. Все, кто работает в сфере техники, знают: у технических специалистов хорошие условия труда только в том случае, если у них есть высокая квалификация; в противном случае все довольно сложно. 2. Самостоятельно справляясь со всем, после принятия вышеупомянутого решения я занимался изучением профессиональных навыков, одновременно заводил друзей среди представителей разных слоев общества. Иногда я беседовал с охранниками у офисного здания. Однажды женщина, работавшая электриком, увидев это, сказала: «У тебя действительно хорошие навыки — ты можешь завести разговор с кем угодно». ”Я хихикнула и ничего не сказала. После того как я пришел в компанию в 2007 году, после работы над одним-двумя небольшими проектами я сразу же начал заниматься крупными проектами. В конце 2008 года мой наставник уволился, и теперь я остался единственным специалистом по приборостроению. Мне пришлось самому взять на себя ответственность за проекты, которые передавались из трех химических отделов. Так продолжалось до праздника Национального дня в 2009 году, когда компания решила нанять высококвалифицированного специалиста для создания отдела приборостроения. Этот специалист стал руководителем отдела; кроме того, был нанят ещё один специалист по приборостроению (на самом деле бывший отдел инженерии был расформирован, а его сотрудники перешли к нам; а бывший руководитель этого отдела основал собственную проектную организацию). Именно в тот период, когда я действовал в одиночку, мне показалось, что я многому научился: я общался с владельцами и с производителями, и мне казалось, что за это время я сильно прогрессировал. Это заложило прочную основу для моей будущей работы. 3. Золотой век. С конца 2009 года до конца 2013 года наступил золотой период для химической промышленности. Некоторые говорят, что период 2008–2009 годов на самом деле был не лучшим. Да, это так, но наша компания в то время ещё не была крупной, так что это не имело значения. К тому же в 2009 году были изданы требования к автоматизации процессов в опасных химических производствах, и тогда сотрудникам, работающим в области приборостроения, стало гораздо легче. В то время сначала происходила автоматизация производства. Один отчет и план по автоматизации стоили тридцать тысяч. Я как-то вел переговоры по автоматизации; мне потребовалось заплатить 180 тысяч. У клиента было 9 производственных линий, и он согласился без колебаний. Возможно, друзья сочтут меня подлецом, но в то время я думал о том, чтобы заработать деньги для компании, а также для себя — чтобы содержать жену и детей. Кстати, к тому времени я уже был женат; мы поженились в 2009 году. Компания предлагает высокую зарплату, но не дает большого бонуса. А когда наступает время выплаты бонусов, их тоже не так уж много. С тех пор у меня в душе появилась «шипка» — я больше не хочу брать участие в проектах по автоматизации ради высокой оплаты. Я делаю это лишь для того, чтобы завести друзей. Ведь если получить слишком много, это не будет моим; а если слишком мало — бонус все равно будет. Зачем тогда беспокоиться? Если у меня будет больше друзей, у меня будет и больше возможностей. Разве не так, друзья? В 11-м году был принят ещё один специалист по приборам, и я, естественно, стал руководителем этой специальности. Менеджер отдела отвечал за две специальности — приборостроение и электротехнику, а я стал руководителем специальности по приборам. Но я продолжал заниматься технической частью. В то время не нужно было изучать всё подряд, а нужно было углубляться в какую-то конкретную область. Например, я изучал схемы процессов. В нашем проектном институте мне как специалисту по приборам это вообще не было нужно, но я всё равно изучал эти схемы, пытаясь понять, как они составляются. Я знал свою цель: я не мог полагаться только на эту профессиональную компетентность для того, чтобы справляться с трудностями современной жизни В тот период компания также активно расширялась, и тогда я думал: ведь все заработанные за эти годы деньги уходят к ним. Будучи сотрудником, как бы хорошими ни были твои навыки, у тебя есть лишь фиксированная зарплата и премии, которые часто не выплачиваются вовсе. Всё зависит от желания начальства — когда он решит тебе их выплатить, ты не можешь ничего поделать. 4. Увольнение наконец наступило в 2013 году. В тот год ситуация на рынке начала постепенно ухудшаться, и компания должна была ежемесячно выплачивать большие суммы по кредитам на офисные здания. Жизнь стала тяжелой: премии не выплачивались вовремя, а это были деньги, на которые мы рассчитывали, чтобы содержать семью. Кстати, когда я только начал работать в этой компании, срок испытательного срока составлял полгода; фиксированная зарплата составляла 800, плюс доплата за питание — 80, всего 880. После четырех-пяти лет работы, несмотря на повышение минимальной заработной платы и учет стажа, фиксированная зарплата составляла чуть более 2000. После удержания взносов на страховку оставалось около 1700. Я купил небольшую квартиру на вторичном рынке в 2009 году; цена была не такой уж высокой — чуть больше 110 тысяч. Мы собрали немного денег сами, взяли кредит, а свекровь также помогла, дав 40 тысяч в качестве первоначального взноса. Остальное пришлось брать в кредит. После уплаты кредитов оставалось чуть более 300 рублей в месяц. У меня уже был ребенок в 2010 году. Если премии продолжали не выплачиваться вовремя, то как можно было жить? Не было другого выхода, кроме как пользоваться кредитной картой в качестве временной меры, что также негативно сказалось на моей кредитной истории. В итоге я решил уволиться, но в то время у меня как раз была период оценки для получения среднего уровня квалификации, поэтому я решил отложить это на потом. В первой половине 2014 года я получил удостоверение инженера, и тогда я начал поиски работы втайне. Было две причины: во-первых, премии, о которых я уже упоминал, не выплачивались вовремя, и семье было очень трудно сводить концы с концами только на ту зарплату, что я получал; это создавало серьезное давление в жизни. Ещё к тому же я чувствую, что в этой компании мне уже не продвинуться вверх — это психологическое давление. В мае я нашла себе новую работу и подала заявление об увольнении. После долгого ожидания в течение месяца наконец закончилась моя первая работа после окончания учебы. Вывод: Я получил много профессиональных знаний, завел много друзей, что заложило прочную основу для моего будущего. Денег практически не осталось: премии за январь–май 2014 года мне так и не выплатили. Когда в июле того же года я выплатил ипотеку, у меня совсем не осталось денег. Чувствую себя так, будто хочется плакать, но слез нет — давление в жизни огромное. 5. Новая компания. В середине июня 2014 года я начал работать в новой компании. До прихода сюда были договорены условия: зарплата менеджера контрольной комнаты (фактически руководителя отдела) составляла 100 тысяч в год. Раньше, в своей прежней компании, в хорошие годы я получал такую же сумму, а в худшие — примерно 80–90 тысяч в год. Что касается этой компании, то её зарегистрировали просто так, позже она также получила необходимые лицензии, но на самом деле так и не начала свою деятельность. Поэтому у неё тоже нет четкой структуры управления. Сначала руководители просто поступали так, как им казалось нужным, ха-ха. У этой компании есть ещё материнская группа компаний; основной вид деятельности материнской компании — монтажные работы, и она очень известна у нас. Когда я приехал, генеральным директором был руководитель проектов, переведённый из отдела проектов групповой компании. Заместитель директора несколько лет возглавлял этот проектный институт, но занимался лишь формальностями. Бухгалтер был направлен групповой компанией. У нас всё начиналось с нуля. Возможно, некоторые скажут, что это здорово — можно вписаться в компанию, развиваться вместе с ней, а когда она вырастет, стать её верным сотрудником с хорошими условиями труда и так далее. Сначала я тоже так думал, но потом понял, что всё не так идеально. Как говорится, идеалы красивы, а реальность — гораздо более сурова. После прибытия сначала я некоторое время занимался вопросами рынка, связывался с различными владельцами, старался выполнять свою работу как можно лучше. Конечно, я не пренебрегал и своими обязанностями в профильном отделе. В конце концов мне удалось получить контракт на сумму 100 тысяч. До подписания контракта руководитель сказал, что если я его получу, то получу награду. Но после того, как контракт был получен, я ждал и ждал, однако руководитель больше ни разу не упомянул об этом. Позже компания начала формировать свою организационную структуру: были созданы три основных отдела — отдел дизайна, отдел маркетинга и общий отдел. В отделе дизайна существовали четыре подотдела: по химической промышленности, электротехнике, теплоэнергетике и строительству. Я стал руководителем подотдела электротехники, а заместитель генерального директора курировал отдел дизайна. Руководителем отдела маркетинга был человек, переведенный из головной компании; раньше он работал вместе с нынешним генеральным директором над проектами, занимаясь вопросами трудовых отношений. У него не было опыта работы в дизайнерских организациях, да и опыта работы на рынке у него тоже не было. Почему его перевели сюда, думаю, все понимают. В любом случае, после того как я увидел всю эту ситуацию, у меня сложилось впечатление, что я оказался в ловушке. В конце декабря заместитель генерального директора был переведен в другое место, и генеральный директор сказал мне, чтобы я временно возглавил отдел дизайна. Так я и начал временно руководить этим отделом. На самом деле генеральный директор уже договорился о кандидатуре на эту должность, но тот человек ещё не успел уволиться, поэтому не смог приступить к работе. Так прошел 2015 год. Первая половина года была для меня самой напряженной — у генерального директора и менеджера по маркетингу совсем не было опыта в этой сфере, поэтому я передавал им всю информацию, которую знал. Я также отвечал за ход реализации проектов, за управление сертификатами квалификации (поскольку компания имела статус «B», часто приходилось использовать сертификаты класса «A» других компаний). Кроме того, я занимался маркетингом, помогал с наймом специалистов, а также участвовал в создании системы архивирования, разработке правил закупок и выборе программного обеспечения. Практически во всех аспектах работы, кроме финансов, я участвовал. Каждую неделю мне нужно было докладывать о более чем двадцати вопросах. Но казалось, что руководство не особо интересовалось ходом проектов, а больше заботилось о результатах в маркетинге. Это вызывало у меня чувство дискомфорта... В апреле 2015 года в компании была введена новая система оплаты труда. Моя фиксированная зарплата снизилась с 100 тысяч до 4800. Кроме того, я получал премии, но в последующие два квартала средняя сумма премий составляла всего 2500 в месяц. То есть моя зарплата снизилась на 10 тысяч в год. Я не обращался в компанию, потому что считал, что еще не время для конфликтов, хотя мне было очень неприятно... В мае 2015 года пришел новый менеджер отдела дизайна, и ситуация стала немного лучше. Но у компании все равно было очень мало проектов, и каждый месяц возникал дефицит средств, поэтому компания вынуждена была брать кредиты у материнской компании. И хотя ситуация стала проще, я чувствую себя растерянным и не знаю, что делать. Поскольку в компании нет проектов, все поступающие задания я передаю в первую очередь нескольким подчиненным, чтобы им было легче. У меня же совсем нет работы — я просто сижу здесь, пью чай, смотрю новости на компьютере. Кажется, так продолжаться не может, иначе я просто потеряю способность к работе. К тому же, когда пришел новый менеджер отдела дизайна, я однажды высказал боссу свою идею. Я сказал, что среди наших сотрудников много людей, только что окончивших учебные заведения, а опытных специалистов не хочет работать у нас. Я предложил нанять нескольких опытных специалистов на полставки, платить им несколько сотен рублей в месяц, а в случае необходимости вызывать их для выполнения конкретных задач. Но босс сказал, что это невозможно — головная компания точно не разрешит этого. К тому же у нашей компании должен быть свой статус. Позже у меня стало меньше возможностей докладывать ему о ходе работы. Новый руководитель отдела дизайна однажды сказал мне, что предложил свои идеи руководству. Оказалось, что это были те же идеи, которые я сам предложил. Руководство согласилось с ними. В тот момент у меня было очень плохое настроение… Я действительно предложил эти идеи ради развития компании. Но в прошлом месяце, когда я понял, что больше не имею чем заняться, и что так дальше продолжаться не может, я решил подать в отставку. У меня также были личные проблемы, поэтому я использовал это как повод для ухода. Но генеральный директор не согласился. Он предложил дать мне полмесяца отпуска, чтобы я мог отдохнуть и решить свои личные проблемы. За эти полмесяца я много думал, но не стал искать работу. Я посоветовался с женой, и она посоветовала сначала вернуться на работу, ведь мы только что купили дом. Именно за эти полмесяца я купил ещё один дом: первоначальный взнос составил более 37 тысяч, а кредит — свыше 600 тысяч. Поэтому мы решили сначала вернуться на работу, а потом уже решать, что делать дальше. Отдохнув полмесяца, я вернулась в компанию и спросила своих подчиненных. Все сказали, что у них нет проектов. Однажды одна из сотрудниц, занимающаяся электротехникой, собиралась уволиться. После разговора со мной стало ясно, что её муж тоже работает в этой компании, в материнской корпорации, и он тоже собирался уйти. Она сказала, что пришла работать в этот дизайн-центр благодаря своему мужу. Теперь, когда он уходит, она тоже не может остаться. К тому же она всегда занималась проектированием линий передачи электроэнергии, а не систем её распределения. И действительно, как только её муж объявил о своем уходе, руководитель отдела кадров позвонил ей, и через неделю она тоже уволилась. Сейчас я уже на работе, но по-прежнему не имею никаких задач. Генеральный директор сказал, что у меня есть опыт, поэтому сначала стоит организовать новогодний вечер. И вот снова начинается подготовка к новогоднему вечеру... В общем, эта работа позволила мне ознакомиться с функциями всех должностей. Хотя работа и не приносит удовольствия, но я ознакомился со всеми аспектами работы, и мне кажется, что я многому научился... Но в этой компании всегда возникает ощущение, что у меня есть силы, но нет возможности их использовать. Компания, к которой я принадлежу, раньше была государственной, и все еще функционирует по принципам государственных предприятий. Хотя произошли изменения, система осталась прежней, что создает ощущение угнетения. Не хватает той энергии, чтобы полностью вписаться в коллектив компании. Мне кажется, что я здесь как бы без дела, не знаю, что делать. В последние дни, поскольку в дизайнерском бюро ситуация не очень хорошая, я подал заявку в одну экологическую компанию. К моему удивлению, мне сообщили, что меня пригласят на собеседование. Но я все равно не знаю, что делать. У меня более 8 лет опыта работы в дизайнерском бюро, более 8 лет профессионального опыта и чуть более года — опыта управления. Если отказаться от этого, придется начинать все сначала. Но если не отказываться, то не будет чего делать. Я еще молод, поэтому должен использовать свою молодость для достижения успеха. Надеюсь, друзья смогут дать мне совет