Thread Content
Го начал работать на угольной шахте «А» в марте 2008 года. После прохождения медицинского обследования, организованного шахтой, он был принят на работу по добыче угля и проведению горных работ. Между сторонами был заключен письменный трудовой договор, а также он был оформлен в системе страхования от несчастных случаев на производстве. 21 мая 2012 года Хэ получил травму от обломков горной породы во время работы под землей. Его травма была признана профессиональной, а Комиссия по оценке трудоспособности города присвоила ему степень инвалидности 8. В феврале 2013 года Хэ достиг соглашения о мировом урегулировании с угольной шахтой А: были прекращены трудовые отношения между сторонами, при этом угольная шахта А выплатила Хэ единовременную компенсацию за инвалидность в размере 72 700 юаней. В апреле 2013 года у Хэ были проблемы со здоровьем, и центр по контролю за заболеваниями города диагностировал у него первую стадию пневмокониоза, вызванного вдыханием угольной пыли. Хэ обратился с просьбой о проведении арбитража, требуя, чтобы угольная шахта «А» выплатила ему компенсацию в соответствии со стандартами, предусмотренными для работников, страдающих профессиональным заболеванием пневмокониозом I стадии. Итак, кто должен оплатить компенсацию за профессиональное заболевание Хэ? Может ли его требование быть удовлетворено? В ходе рассмотрения дела комиссией по арбитражу возникли два мнения. Согласно первой точке зрения, статья 36 Закона о профилактике профессиональных заболеваний предусматривает, что работодатель должен, в соответствии с требованиями государственного органа по вопросам здравоохранения, организовывать медицинские осмотры работников, выполняющих работы, связанные с риском возникновения профессиональных заболеваний, до начала работы, во время её выполнения и после её окончания. Результаты этих осмотров должны быть доведены до сведения работников в полном объеме. Несмотря на то, что Хэ уже прекратил трудовые отношения с угольной шахтой А к моменту выявления профессионального заболевания, угольная шахта А обязана в соответствии с законодательством провести для него медицинский осмотр перед окончанием работы и сообщить ему результаты этого осмотра. В противном случае это будет считаться нарушением прав работника со стороны работодателя. Поэтому вопрос о том, проводил ли работодатель медицинский осмотр сотрудника перед его уходом с работы, становится ключевым при рассмотрении данного дела. Если угольная шахта «А» проведет медицинский осмотр Хэ до прекращения трудовых отношений, весьма вероятно, что у него будет выявлена профессиональная болезнь еще до прекращения трудовых отношений. Также маловероятно, что профессиональный пневмокониоз первой стадии будет обнаружен спустя 2 месяца после прекращения трудовых отношений. Поскольку Хэ имеет страховку от профессиональных заболеваний, согласно местным правилам, одноразовая компенсация за инвалидность и одноразовая медицинская помощь будут выплачиваться органом, ответственным за страхование от профессиональных заболеваний в месте нахождения угольной шахты «А». Это, в свою очередь, **снизит риски для работодателя**. В данном случае угольная шахта «А» не провела медицинского обследования Хэ перед его уходом с работы, к тому же она была последним работодателем Хэ, поэтому должна обеспечить ему компенсацию за профессиональные заболевания. Здесь, несмотря на то, что в феврале 2013 года угольная шахта «А» и господин Хэ достигли соглашения относительно степени инвалидности господина Хэ (8-я категория), в результате чего трудовые отношения между ними были прекращены, угольная шахта «А» все же обязана, согласно положениям «Положения о страховании от профессиональных заболеваний», выплатить господину Хэ единовременную компенсацию за инвалидность, а также полную сумму единовременной компенсации за потерю работы и единовременной медицинской компенсации. Ранее угольная шахта «А» уже выплатила господину Хэ полную сумму единовременной компенсации за инвалидность 8-й категории. Требования господина Хэ должны быть поддержаны арбитражным советом и судом. Вторая точка зрения заключается в том, что, поскольку работник уже прекратил трудовые отношения с работодателем, он должен нести юридическую ответственность, возникшую в результате подписания документа, и не должен продолжать предъявлять требования к работодателю. Согласно статье 62 «Закона о профессиональных заболеваниях», согласно которой «работники, страдающие профессиональными заболеваниями, у которых работодатель больше не существует или невозможно установить трудовые отношения, могут обратиться в местные органы по делам гражданской общественности за помощью в медицинском обслуживании и других аспектах жизни», господин Хэ может обратиться за помощью только в местные органы по делам гражданской общественности. В данном случае, исходя из необходимости защиты законных прав и интересов работников, арбитражный совет принял первую точку зрения.